О том, что главное – благосостояние людей, и о пределе надоев – интервью с руководителем АО «Племзавод «Гомонтово» Надеждой Германовной Поздняковой.
– Надежда Германовна, племзавод «Гомонтово» – один из лидеров молочного производства Ленинградской области. Назовите ваши текущие цифры по
надоям!
– Отмечу основное: мы в очередной раз увеличили надои. В прошлом году получили от каждой коровы 15200 л молока, а в этом уже прибавили 200 л. Но для нас важнее не объёмы, а финансовая эффективность: сколько денег мы заработали, какую технику можем приобрести и насколько достойную зарплату можем предложить работникам.
– Все ли планы были реализованы?
–У нас был очень удачный 2025-й год. И 2024-й был неплохой, но 2025-й – замечательный. Тогда вся молочная Россия воспряла, стали строить, покупать технику, повышать зарплату.
Многое удалось построить в 2025-м. На 2026-й остался профилакторий для бычков, скоро будем его сдавать в эксплуатацию, мы всё-таки его осилили, нельзя было оставить незавершённым. А планы по реконструкции последнего двора, по которому уже даже проект есть, пришлось отложить. С вводом этого двора весь комплекс был бы как картинка. Но мы посчитали, что не осилим его. Когда наступят лучшие времена по ценам на молоко, сразу реконструируем последний двор.
– Что вас тревожит больше всего?
– Тревожит, конечно, падение цен на молоко. Это касается всех, всего молочного животноводства России, и, конечно, Ленинградской области. Я работаю в «Гомонтово» уже 27-й год, были взлёты и падения, но такой ситуации, как в 2026-м, не было за все мои годы работы.
И еще одна проблема, о которой нельзя молчать: вандализм на полях. К сожалению, с этим мы сталкиваемся всё чаще. Это не просто хулиганство, а прямой экономический ущерб хозяйству. Нужны законы, которые защитят наш труд и урожай.
– А какая сейчас цена на молоко?
– Было сложно: мы работали с заводом, который давал низкие цены. После приезда к нам министра сельского хозяйства России Оксаны Николаевны Лут и моей просьбы о помощи удалось перейти на другой молкомбинат – она помогла. Там цена, пусть на два рубля, но выше. Хотя бы рубль прибыли остаётся, а то и меньше, но хоть небольшой, но плюс. А то работали полностью в убыток.
Я очень благодарна вице-губернатору Ленинградской области по вопросам развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплекса – председателю комитета по агропромышленному и рыбохозяйственному комплексу Ленинградской области Олегу Михайловичу Малащенко, что он привёз к нам министра и нам удалось перейти на другой молзавод. Ситуация стала более радостной и обнадёживающей.
– Какая у вас себестоимость производства молока?
– Себестоимость прошлого года с учетом реконструкции – 39 руб. Без реконструкции – чуть больше 36 руб. Анализ результатов первого полугодия в сравнении с ценами прошлого года показал, что мы потеряли по молоку 55,6 млн руб., хотя продали на 487 т молока больше, чем в 2025 году. В прошлом году выручили за реализацию молока более 500 млн руб., а в первом полугодии 2026 года – 460 млн руб. Мы уже работали бы в убыток, если бы не рапс: продали 900 т семечки на маслозаводы, никогда такого не было в нашей истории. В 2025-м был хороший урожай рапса, он у нас остался на складе, и оказалось очень выгодно продавать семечку. Продажа рапса дала нам больше 29 млн руб. Плюс у нас была пшеница на продажу – 4 тыс. т, почти всю продали весной. И ещё за мясо бычков на откорме выручили 13 млн руб. Эти три позиции позволили нам сработать за полугодие по нулям. В прошлом году прибыль была больше 200 млн руб., и на неё мы приобретали технику, строили, повышали зарплату.
– Да, затраты выросли существенно…
– Сейчас такая ситуация… Я думаю, что не только я, но и другие директора, и руководящие структуры её анализируют. У нас цена молока сейчас такая же, как в 2023 году. Но в 2023-м мы топливо покупали по 46 руб./кг, а сейчас его цена существенно выше. Электроэнергия и все расходы выросли в разы.
В 2023 году средняя месячная зарплата в «Гомонто- во» была 82 тыс. руб., в первом полугодии 2026-го – 136 тыс. руб., то есть повысилась на 60%. И это небольшая зарплата за ту работу, которую выполняют труженики сельского хозяйства. Это очень тяжёлый труд – и в животноводстве, и у механизаторов. Конечно, в сезон механизаторы получают и 200 тыс. руб., и более. Но это честно заработанные большим трудом деньги. Конечно, зарплата должна быть другой, гораздо больше.
Как может жить предприятие, если цена на молоко 2023-го года, а расходы – 2026-го?
– По вам сильно ударили цены на топливо? Как решается этот вопрос?
– К счастью, почти сразу в июле вопрос с топливом был налажен – Олег Михайлович Малащенко провёл огромную работу. Сейчас мы берём топливо по цене заправок. Есть некоторые сложности с ёмкостями для перевозки, но нам повезло, что заправка близко, в полукилометре. В июле уже платили за топливо нормальные деньги. Цены были снижены для всех, кто смог организовать доставку.
– Какие позитивные моменты вы можете отметить в 2026 году?
– Радостные моменты, конечно, есть: несмотря на погоду, нам удалось полностью обеспечить себя сеном и силосом. Убрали первый, второй и третий укосы! 15 июля вышли на третий укос и за 5 дней управились. Работали с 6 утра до 11 ночи, потому что прогнозы говорили, что будет дождь. Успели ещё и сено заготовить на два года вперёд – урывками, выхватывая моменты.
К концу июля заготовили почти 26 тыс. т кормов, ещё четвёртый укос в конце августа. Переходящих запасов у нас больше 10 тыс. т, а потребность животноводства на год – 26 тыс. т. То есть силоса у нас хороший запас.
– Чтобы так работать, нужно понимание со стороны коллектива…
– Да, коллективу – огромная благодарность. С их стороны – такое понимание, такое единение! Сейчас, как никогда, необходимо понимание важности такой работы. Есть, наверное, хозяйства, где останавливают работу комбайна в 7 часов вечера – и всё, а мы работаем до ночи. Наши специалисты и механизаторы настолько это понимают! И техника хорошо работала, все работало – как часы.
– А качество кормов порадовало?
– Да! Анализы первого укоса такие, что главный зоотехник Анастасия Евгеньевна Поленок очень радовалась. Протеин 22-24%, обменная энергия 11 МДж. Мы вовремя вышли в поле – 20 мая, хотя планировали на 26-е. Посмотрела прогноз – дальше дожди, решили не ждать. Техника была готова к работе. Вечером вышли косилки – и за несколько дней управились. За 8 дней убрали первый укос, второй тоже сделали быстро, с третьим укосом вообще справились за 5 дней. Некоторые поля после первого укоса перепахали под озимый рапс – почти 300 га, внесли органику, прокультивировали. В начале августа сеем озимый рапс.
Второй укос начали 16 июня. Ежа сборная растет очень быстро, и ее нельзя передерживать на поле. Для нас это важное правило – траву нельзя переращивать.
– То есть вы не гонитесь за массой?
– Не гонимся. Нам нужно качество трав. Даже недельная разница в укосе травы резко меняет показатели: было 20% протеина – стало 14%, переваримость 72 – через неделю уже 65. Мы на своём опыте поняли: не надо наращивать объём бесполезной травы. 5-6 т/га за укос я считаю отлично, а за три укоса – 18 т, за четыре – больше 20. Незачем растить огромную массу.
Я всегда говорю: кто хочет работать экономично в молочном животноводстве и заработать, тот должен понять, что все деньги – в силосе. Если есть качественный силос, значит, есть более дешёвый рацион и больше молока. Никакими добавками и «штучками» ничего не изменить, если силос плохой – будешь тратить массу денег, но безрезультатно.
– Какие травы вы выращиваете?
– Делаем ставку на ежу сборную. Это очень капризная трава, быстро теряет питательность, реагирует на возвратные заморозки и засуху. Однако мы приноровились и научились работать с ежой. Зоотехники её очень любят, поэтому отводим под ежу в чистом виде 1300 га.
Вторая злаковая трава – фестулолиум, а наше изобретение – фестулолиум в смеси с люцерной. Состав подбирали опытным путём и остановились на пропорции 70% фестулолиума и 30% люцерны: больше люцерны нам не нужно. Результат отличный – трава получается густой и хорошо развивается. Тимофеевку луговую выращиваем на сено.
Все травы-первогодки обязательно обрабатываем от сорняков, поэтому посевы очень чистые и радуют.
У нас нет большого разнообразия трав, но, поскольку семена выращиваем сами, не экономим их при посеве – всегда делаем загущенный посев, норму увеличиваем в два раза, а то и больше. Травостой получается плотный, сорняки его не забивают. Мы уверены, что научные нормы высева для многолетних трав слишком низкие – с ними результата не добиться.
– А что с зерновыми?
– Ярового ячменя у нас около 1700 га и примерно 700 га озимой пшеницы. По ячменю мы делаем ставку на отечественные сорта: Московский 86, Надежный, Фермерский. В планах – приобретение сорта Купеческий. В среднем урожай ячменя – 55 ц/га.
Озимая пшеница представлена сортом Галина. В прошлом году испытывали Ермоловку и Синеву, и в этом году увеличили площади под ними. Очень понравилась Ермоловка, поэтому закупили семена высоких репродукций. Будем наблюдать, ведь это пшеница интенсивного типа, которая даёт высокий урожай. Также выращиваем сорт озимой пшеницы Этана – очень урожайный, мы им тоже довольны. Зерновые размножаем сами, приобретая семена высоких репродукций.
Около 3000 т ячменя мы плющим и консервируем, закрывая свои потребности, а еще около 3000 т нам надо сухого зерна для кормоцеха. Излишки ячменя продаем.
– Не так давно вы начали выращивать рапс, а теперь площади под ним значительные, почему?
–Что касается рапса, его площади составляют 750 га: 410 га – под озимым и 340 га – под яровым. Используем в основном импортные гибриды.
Продав этой весной рапс, мы поняли, что это не только масло и жмых, ради которого растим рапс, но и очень выгодная для продажи культура. Начинали же выращивать рапс с целью получения жмыха для кормления коров. А теперь получается, что его можно и продавать. Себестоимость рапса озимого – 19 руб./кг, ярового – около 30, в среднем 24 руб./кг, а продали семечку по 36 руб./кг – это неплохо.
– Есть ли планы по пересмотру структуры посевов?
– Да, мы подходим к тому, чтобы вводить в оборот яровую пшеницу. При выращивании озимых очень трудно организовать работы осенью: уборка зерна, вывоз соломы, которую используем для подстилки и на корм, подготовка техники, посев – всё сразу. Может, стоит перейти на яровую пшеницу. Она не так полегает, и урожайность выше, хотя у ячменя она тоже неплохая.
– Вы очень много внимания уделяете культуре производства и земледелия. Расскажите об этом.
– Да, это так. Я всегда рада слышать отзывы людей, даже посторонних: «Когда проезжаем по дорогам, ваши поля – это красота! Всё обкошено, везде порядок». Мне это очень нравится, потому что красота важна. Это, может быть, мои заскоки как руководителя, но всё равно: когда приезжаешь на ферму, видишь цветы, везде чисто и красиво – у любого работника, даже если он не думает об этом, подсознательно улучшается настроение.
– Как вы занимаетесь культуртехникой?
– Мы много этим занимаемся. В 2000 году, в первый год моей работы в «Гомонтово», начинали с 3000 га. Ежегодно занимаемся тем, что заросшие лесом земли вводим в оборот, каждый год по 100 га. Раньше мы сами выкупали землю, а сейчас есть хорошие программы: Администрация Ленинградской области по предложениям комитета АПК выкупает землю и передаёт нам в аренду. На сегодняшний день мы восстановили и ввели в оборот больше 2000 га, и у нас сейчас 5200 га земли. Создан отряд, куплены мощные экскаваторы. Каждый год выкорчёвываем камни, валуны, на заброшенных полях вырос целый лес – корчуем деревья, которым по 30 лет. Сейчас поля в хорошем состоянии. Проделана огромная работа по возрождению этих заброшенных полей своими силами. У областного комитета АПК есть программа поддержки культуртехники, мы являемся её участниками, нам компенсируют часть расходов.
– Но ведь мелкие камни тоже доставляют много неудобства?
– Мы находимся в такой зоне, где очень много камней, и, похоже, никогда от них не избавиться. Перед посевом зерновых убираем мелкие камни камнеподборщиками. После посева трав все первогодки проходим вручную. Для этого есть специальный отряд, и это очень тяжелая работа. Например, перезалужили 400 га – надо убрать камни, иначе беда будет во время заготовки. Несмотря на то, что на кормоуборочных комбайнах есть датчики-камнеуловители, бывает, что камни проскакивают и ломают технику. А ремонт – это дорого, да и комбайн полдня простаивает.
– А с борщевиком как боретесь?
– Мы начали бороться с борщевиком 20 лет назад. Раньше нашего комплекса «Крупская» не было видно из-за борщевика. Вдоль дороги от Бегуниц до Кирова, до границы с Ломоносовским районом, где были кусты, валуны, борщевик, мы всё убрали. Теперь поля подходят к самой дороге. И это не только одна дорога, у нас обочины всех дорог ухожены. Дорожники приезжают, когда мы уже сами покосили.
– Расскажите о покупке техники.
– Технику мы постоянно обновляем – заработанные деньги идут в производство, в развитие хозяйства, укрепление его силы и мощи. У нас есть такие машины, которыми мало кто может похвастаться. Например, недавно купили современный самоходный опрыскиватель за 52 млн руб., а первый такой же много лет назад за 26 млн руб. У нас техника – космическая! В комбайнах климат-контроль, шумоизоляция, регулируемые кресла, музыка… Механизаторы в тапочках и даже носочках работают!
– Что можете сказать о субсидиях? Являются ли они для вас значимыми?
– Да, они имеют для нас большое значение. В 2025 году мы получали субсидию на модернизацию оборудования животноводческого комплекса и зернохранилища. Кроме того, Ленинградская область очень помогает с дорогами, асфальтом, приобретением семян, техники, выделяет средства на племенное дело, на молоко и многое другое. В прошлом году мы получили хорошие субсидии – 178 млн руб., за первое полугодие 2026 года – 82 млн руб. Это огромные деньги, большое подспорье для нас. Губернатор Ленинградской области Александр Юрьевич Дрозденко понимает трудности сельского хозяйства, комитет АПК региона во главе с Олегом Михайловичем Малащенко всегда нас поддерживает, а система субсидирования работает очень хорошо.
– Как вы работаете с генетикой?
– Геномной оценкой тёлочек мы начали заниматься ещё в 2019 году. Потом был перерыв из-за ковида, а с 2022-го мы возобновили эту работу. Сейчас каждое животное, рождённое после 2022-го года, оценено и имеет свой балл, находится в Международной системе геномной оценки, которую курирует Interbull. Около 20% наших тёлочек по генетике выше мировых стандартов. Это очень перспективно.
– Есть ли предел по надоям?
– Предел по надоям – это вопрос денег. Наверное, больше надо смотреть, что зарабатываешь, а не сколько надаиваешь. Надои от многого зависят. Важно, чтобы содержание животных было комфортным, рационы – достойными, корма – качественными. Надо отметить, что мы давно не покупаем для коров комбикорм, и хорошо знаем качество того, что закладываем в миксер.
Не менее важно отношение обслуживающего персонала к работе и животным. Вентиляция, душ, щётки для коров – важно всё! У нас 4 доильных зала и в каждом есть щётки для подготовки вымени к дойке – просто волшебные (правда, и стоят волшебно – около 2 млн руб.). Через них подаётся мыльный дезраствор, они моют вымя, затем споласкивают и сушат. Руки человека не прикасаются к вымени, не надо бумаги и тряпочек.
Ещё есть машины для мойки вёдер в профилакториях для тёлочек и бычков – настоящая посудомойка. Человек больше не моет вёдра ни тряпками, ни щётками, только подаёт их в машину. Такая машина – большое подспорье. Но на такие новшества нужны деньги. Если есть прибыль – это можно себе позволить.
– Почему вы выбрали доильные залы типа «Ёлочка»?
– У нас такой подход: строим не «Карусели», а доильные залы «Ёлочка» с быстрым выходом. Я несколько раз считала – они работают не менее эффективно «Каруселей». Мне всегда страшно: а вдруг «Карусель» встанет? Поэтому для меня «Ёлочка» надёжнее.
– Расскажите о вашем новом кормоцехе.
– Новый кормоцех мы запустили в 2020 году, там всё на электронике. Управление – с компьютера, это настоящее чудо современной техники. Кормоцех нам обошелся в 109 млн руб. Раньше все компоненты рациона загружали ковшом погрузчика, конечно, с погрешностями, потому что сложно было точно отмерить нужное количество. Сейчас всё чётко, точность до грамма, ничего не пропадет. Работают два кормораздатчика и погрузчик. Кормораздатчики подъезжают к секции с нужным рационом и через рукав загружаются кормом. Отряд из трех механизаторов кормит все поголовье – а это более 4000 голов. Управление кормоцехом ведется через центр/пункт управления. Руководит кормоцехом и паточной начальник комплекса Екатерина Николаевна Белякова.
Также построили паточную. Покупали сахара по бешеной цене – это было разорение. В этом году начали всё считать, экономить и решили перейти на патоку. Нашли современное решение – установили систему с подогревом, автоматикой и сливом патоки.
– А как обстоят дела с ветеринарией?
– Ветеринарных врачей у нас хватает, этот коллектив сложился. Это достойные, профессиональные специалисты. К нам пришли две девочки после Беседского сельскохозяйственного техникума – уровень подготовки специалистов там замечательный. Ветеринарная служба устроена так: каждый специалист отвечает за своё направление – кто-то за телят, кто-то за родилку, кто-то за маститы, за лечение. Маститов у нас мало, а количество соматических клеток в молоке меньше 100 тыс. клеток/мл. Это трудная, важная, ответственная работа, требующая и физических, и умственных усилий. Нужно знать и понимать, что делаешь.
Копыта обрезаем 3 раза в год, есть свои обученные специалисты.
– Бычков откармливаете?
– Да, примерно 650 голов. Они набирают вес по 2 кг в день, к 12-13 месяцам весят уже под 500 кг. Кормим отходами дойного стада, а так как рационы коров очень хорошие, бычки растут как на дрожжах. Это выгодно.
– Но основная ваша выручка от молока?
–Да. Из суммы выручки 2025 года 1300 млн руб. на молоко пришлось 955 млн руб. Поэтому падение цен для нас убийственно – в этом году мы недополучим больше 100 млн руб.
– С чем вы планируете подойти к 110-летию хозяйства, которое будет через 2 года?
– Цели ставить сложно. У нас сейчас даже нет задачи по увеличению надоев. Глобального строительства пока не планируем: только что закончили реконструкцию животноводческого комплекса, кроме одного двора. Есть планы по небольшому строительству, например, склада, а также лагуны для навоза.
Будем работать над снижением себестоимости продукции.
В животноводстве я бы усилила работу с генетикой, геномной оценкой. Мы одни из первых в области начали работать с сексированным семенем, а сейчас нам интересна тема эмбрионов. Бразильцы уже работают с эмбрионами, причем, в потоке. Возможно, для нас это не так актуально, потому что наше стадо высококлассное, но сама по себе тема очень интересная. Может быть, к юбилею у нас появится что-то новенькое.
В растениеводстве почти всё налажено. Будем работать над плодородием и культурой земледелия, увеличивать урожайность, приобретать достойные сорта.
– А коллектив у вас особый!
– Я горжусь своим коллективом, он насчитывает 150 человек. Счастлива, что он сложился. Много зависит от руководителя, но если не на кого опереться – всё остановится. А когда есть команда – профессионалы, ответственные и порядочные люди, которые никогда не считаются со временем, – это даёт результат. У нас есть ответственные ребята из Узбекистана, которые работают на ферме по 15 лет и уже практически стали местными.
И ещё: если человек пришёл и понял, что это не его – уходит сразу. А если понимает сезонность работы и готов «пахать» – остается надолго.
– Молодежь приходит к вам?
– Молодые ребята приходят на работу и в тракторный парк, и в животноводство. Сейчас готовим по целевому обучению девочку в СПбГУВМ после Беседского техникума, еще одну заявили на учебу. Также учим парня на агронома в СПбГАУ, он закончил Бегуницкий агротехнологический техникум, был у нас на практике, поработал, сходил в армию. С агрономами сейчас сложнее, чем с ветврачами. Сейчас у нас всего один агроном на 5200 га – Елена Яковлевна Моникайнен. Правда, ей помогает начальник сушильно-сортировального комплекса Сергей Анатольевич Баранов. Но молодежи приходит, конечно, мало. Сельское хозяйство – очень трудная отрасль. Молодежь ищет, где полегче.
– Что для вас самое главное?
– Самое главное – благосостояние людей, которые у нас работают, их настроение, их уверенность в будущем.
– Ваше жизненное кредо?
– Надо любить своё дело, жить им. Если не любишь – ничего не получится.
